July 10th, 2020

Что делать с разрушающимися домами в Запорожье

13.09.2020 Светлана Олейник
Лучше вовремя отремонтировать канализацию, чем потом реставрировать весь дом
Жилой фонд Запорожья — почему разрушаются запорожские дома, как их сохранить и защитить людей?
Состояние жилищного фонда в Запорожье оставляет желать лучшего. Количество аварийных домов только увеличивается. Разрушаются дома как в спальных районах, так и на проспекте Соборном.
   Чего только стоит чрезвычайная ситуация в апреле в Заводском районе по ул. Павлокичкасской, 4, когда там обрушились перекрытия между первым этажом и подвалом и людей эвакуировали спасатели. А в июле резко «поплыл» дом на проспекте Соборном, 234. Жильцы начали массово покидать свои квартиры.

  К сожалению, «чрезвычайных» адресов по городу множество. Пр. Соборный, 173, 175; пр. Металлургов, 18; ул. Якова Новицкого, 7а; десятки многоэтажек в Хортицком районе и целые кварталы на Павло-Кичкасе.

Collapse )
promo greentown2020 february 15, 2017 09:00 11
Buy for 10 tokens
Город будущего в воображении современного человека - это 100 этажные небоскребы и прочие головоломные сооружения, вознесенные на километровую высоту. Но скорее всего, город будущего будет совсем другим. Вот посмотрите на этот уголок Сингапура. Эта обыкновенная уютная пешеходная улица - органичное…

Степи юга Украины. Монастырь. 100 лет назад.

Путь к Донцу, к древнему монастырю на Святых Горах, пролегает на юго-восток, на Азовские степи.
Ранним утром великой субботы я был уже под Славянском. Но до Святых Гор оставалось еще верст двадцать, и нужно было идти поспешно. Этот день мне хотелось провести в обители.


Предо мной серело пустынное поле. Один сторожевой курган стоял вдалеке и, казалось, зорко глядел на равнины. С утра в степи было по-весеннему холодно и ветрено; ветер просушивал колеи грязной дороги и шуршал прошлогодним бурьяном. Но за мной, на западе, картинно рисовалась на горизонте гряда меловых гор. Темнея пятнами лесов, как старинное, тусклое серебро чернью, она тонула в утреннем тумане. Ветер дул мне навстречу, холодил лицо, рукава, степь увлекала, завладевала душой, наполняла ее чувством радости, свежести.
За курганом блеснула круглая ложбина, налитая весенней водой. Я свернул к ней на отдых. Есть что-то чистое и веселое в этих полевых апрельских болотцах; над ними вьются звонкоголосые чибисы, серенькие трясогузки щеголевато и легко перебегают по их бережкам и оставляют на иле свои тонкие, звездообразные следы, а в мелкой, прозрачной воде их отражается ясная лазурь и белые облака весеннего неба. Курган был дикий, еще ни разу не тронутый плугом. Он расплывался на два холма и, словно поблекшей скатертью из мутно-зеленого бархата, был покрыт прошлогодней травой. Седой ковыль тихо покачивался на его склонах - жалкие остатки ковыля. "Время его, подумал я, - навсегда проходит; в вековом забытьи он только смутно вспоминает теперь далекое былое, прежние стони и прежних людей, души которых были роднее и ближе ему, лучше нас умели понимать его шепот, полный от века задумчивости пустыни, так много говорящей без слов о ничтожестве земного существования".
Collapse )